Григорович был знаком с достоевским

Федор Достоевский - биография, фото, личная жизнь, жена, произведения, смерть - 24СМИ

григорович был знаком с достоевским

Биография Федора Достоевского, творчество, произведения, женщины, семья, дети, причина смерти. Знак зодиака: Скорпион Так, у Федора был старший брат Михаил, с которым он был особенно близок, и старшая помимо Федора Михайловича, вошли Григорович, Бекетов, Витковский, Бережецкий. Тургенев и Григорович отговорили Достоевского от поездки в Ясную После Пушкина Достоевский был вторым русским писателем, . Л.Т. не только отчеркнул весь этот абзац, но и отметил его знаком NB (отметь: хорошо). Ф,Достоевский,А,Достоевской,мая, Григорович Дмитрий Васильевич () был на Пушкинских торжествах люди" среди других произведений сборника особым типографским знаком -- каймой.

Как ни цензуровала А. Достоевская переписку с мужем, вымарывая в некоторых письмах по двадцать строк подряд, в них сохранилось множество эротически откровенных фрагментов.

григорович был знаком с достоевским

После этого с большим трудом можно догадываться, что говорилось в тех фрагментах писем, которые Анна Григорьевна тщательнейше вымарала.

В переписке постоянно повторяются воспоминания об интимной близости и просьбы к жене быть в письмах эротически более откровенной. Есть еще и рассказанная С. История эта представляется достаточно правдоподобной, особенно если учесть, что в качестве источника писем назывался архив В.

Нужно ли говорить, что во всем этом нет ничего предосудительного. При соответствующей коррекции понятия сладострастия оно ассоциируется и со здоровой мужской чувственностью, и с той витальной энергией, которая, согласно современным антропологическим концепциям, является одним из самых сильных творческих начал в человеке.

И не представляется столь уж фантастической мысль, что мир никогда не узнал бы великих романов Достоевского, не будь в нем заложен столь сильный сексуальный заряд. Но, как говаривал Аввакум, вернемся на первое, вернемся к теме ставрогинского греха. Она, разумеется, связана с темой сладострастия, однако же не тождественна последней, не вытекает из нее автоматически.

Никто из Карамазовых, кстати уж сказать, не был замечен в нимфофилии, даже сам Федор Павлович, сладострастник из сладострастников. Выше я пытался показать, что объяснение путем ссылки на детское потрясение по многим причинам представляется неубедительным. Так ли уж невозможны и здесь какие-то художественно-биографические параллели? Говоря открытым текстом, нужно ли считать абсолютно невероятными некие нимфофильные мотивы применительно к личности и реальной биографии Достоевского?

Я и сегодня думаю, что эта версия обладает определенной степенью вероятности. Конспективно изложу приведенные ранее доводы, добавив к ним несколько новых соображений. Волгина было причастно к циркуляции слухов о самопризнаниях Достоевского в ставрогинском грехе. Под причастностью я имею в виду приятие слухов как минимум в качестве потенциально достоверных. Страхов, позднее — Л. Флоренский, еще позднее — Ю. Гинзбург… Были и другие, менее именитые.

Назову хотя бы профессора П. Висковатова или ныне забытого писателя И. Никто из названных людей не нуждается в каких-либо специальных характеристиках. Трудно допустить, что одни из них злонамеренно распространяли сплетню, а другие были введены в заблуждение, стали жертвой слухов.

Федор Достоевский

Все они оценивали эти слухи в меру своих, скажем так, человековедческих способностей, основанных на жизненном опыте и интуиции.

Они как бы примеряли слухи к сложившемуся в сознании образу Достоевского — образу писателя и человека. И стало быть, в этом их личном субъективном, разумеется образе было нечто такое, что не противоречило циркулирующим слухам.

Наивно считать, что содержание рассказа кн. Трубецкой или даже самого Достоевскогобудь оно им известно, могло существенно повлиять на отношение к слухам. Я хотел бы подчеркнуть, что дело тут не в именитости названных лиц, не в их особом статусе, социальной значимости и. И еще — в элементарном факторе времени, в хронологической близости или отдаленности между объектом оценки и оценивающим субъектом.

Образ любого человека, в том числе и великого писателя, по-разному воспринимается людьми различных поколений, со временем неизбежны его деформации в ту или иную сторону. Это хорошо понимал, например, В.

Чуть ли не обожествляя Достоевского, он в то же время склонен был к известной хронологической коррекции сложившегося у него образа под влиянием одного из писем Страхова.

Розанов так прокомментировал этот фрагмент письма: Замалчивать этот факт, делать вид, что ничего такого как бы и не было, — значит вольно или невольно наводить пресловутый хрестоматийный глянец на те черты трагического облика Достоевского, которые не поддаются полировке. Что это за свидетельства и действительно ли они настолько надежны?

К ним нужно прежде всего отнести ряд высказываний Л. Гроссмана, одного из первых биографов Достоевского. По причинам, о коих чуть ниже, его свидетельство нужно признать и неоспоримым, и особенно весомым. Вот несколько высказываний, содержание которых говорит само за себя: Почему я называю свидетельство Гроссмана особенно весомым?

Гроссман — не совсем обычный достоевсковед. Он не только лично знал Анну Григорьевну Достоевскую, но и был ее советчиком при подготовке ответа на скандальное письмо Страхова.

Где и когда, как не в этих доверительных разговорах, и от кого, как не от вдовы писателя, мог он узнать о странном поведении Достоевского. Конечно, можно как угодно относиться к вышеприведенным высказываниям Гроссмана. Можно делать вид, что они не существуют. Можно даже предположить, что, будучи участником какого-то тайного масонского? Но если все-таки не придерживаться такой чудовищной гипотезы, то нужно признать, что свидетельство Гроссмана — это почти наверняка свидетельство самой Анны Григорьевны.

Есть и еще одно свидетельство, удивительным образом перекликающееся с рассказом Гроссмана. Я имею в виду воспоминания В. Их отношения, вначале непростые, колючие, со временем стали дружескими, со стороны же Тимофеевой, возможно, и чем-то большим историю развития этих отношений Л.

Вечерние разговоры в типографии, за чаем, вероятно, располагали к откровенности. Речь идет о воспоминаниях, связанных с предрасстрельными минутами, пережитыми писателем на Семеновской площади Петербурга в декабре го. Итак, снова тайна, да еще и связанная с тяжелыми делами, которые лежат на совести всю жизнь. Слишком серьезные, слишком значительные слова, чтобы считать их общим местом, всего лишь приличествующей ситуации риторикой.

Достоевские

Об этом мог знать разве что священник Владимирской церкви, исповедовавший Достоевского перед смертью. Церковная исповедь — тоже тайна. Но, откровенно сказать, я не удивился бы, узнав, что в ней прозвучали и какие-то нимфофильные мотивы. Это не представляется мне равным образом ни слишком вероятным, ни абсолютно невозможным. Да и всегда ли, обязательно ли это так страшно? Такого же непредвзятого отношения заслуживает и понятие нимфофилии. Но прежде чем говорить об этом, нужно предварительно задержаться на одной существенной детали.

На одном заблуждении, которое долгие годы сопутствовало литературоведческому описанию ставрогинского греха. До сих пор поступок Ставрогина привычно характеризуется как сексуальное насилие. Говоря определеннее, считается, что Николай Всеволодович изнасиловал бедную Матрешу.

Достойно сожаления, что она проникла даже в комментарии к последним собраниям сочинений Достоевского. В комментарии к десятитомнику говорится: Разумеется, и это скверно не говоря уж о страшном финале — самоубийстве Матреши. Однако насилия не. Можно строить не лишенные интереса догадки, почему Достоевский отступил от первоначального замысла, но факт остается фактом: Сказанное заставляет еще раз вернуться к рассказу кн.

Трубецкой и снова усомниться в его надежности или по меньшей мере точности. Я имею в виду очевидное несоответствие между концовкой этого рассказа и действительностью. В самом деле, вспомним, что в рассказе речь шла именно об изнасиловании девочки; заканчивался же он словами якобы Достоевского: Никак не мог Достоевский говорить о том, чего в романе не.

Остается предположить, что либо кн. Трубецкая что-то забыла, что-то напутала, либо… ничего подобного Достоевский в салоне А.

григорович был знаком с достоевским

Итак, нимфофилия — издавна известное, распространенное явление, чреватое конфликтами с социально-культурными традициями, этическими нормами, а при определенных условиях и с уголовным правом. Положим, он, что называется, берет Степу, да ведь, как уже отмечалось, мужская сексуальность в сравнении с женской более агрессивна. Красильщиков обещает жениться на Степе и, разумеется, обманывает.

По аналогии уместно поинтересоваться: Таким образом, страхи Ставрогина или Достоевского за Ставрогина? Что же касается отношения Матреши к своему совратителю, то, кроме упоминаемых в тексте главы страстных поцелуев, есть еще одна деталь, свидетельствующая о ее внезапно вспыхнувшей детской или полудетской влюбленности в Ставрогина.

Насколько можно судить, эта деталь в черновых набросках к роману не попадала в фокус внимания исследователей, а между тем она очень выразительна. Феномен ставрогинского греха сопрягается с феноменом сладострастия и растворяется в понятии всеобщей человеческой греховности. Это становится очевидным, если обратиться к современной науке. Выясняется, что определенные нимфофильные импульсы заложены на подсознательном уровне. С этой точки зрения нимфофилия может рассматриваться как сексуальный феномен, не обязательно проявляющийся в действиях и потому не столь жестко связанный с этическими и правовыми нормами.

Отрешившись от гипноза сексуального насилия, не будем же предаваться ханжеству. Как говаривал поэт, время — вещь необычайно длинная. Десятилетия и тем более столетия лишают неприкосновенности любой сюжет, персонифицированный относительно выдающейся личности. Однако не только второй, но и первый не перестают для нас быть гениями. В конце концов, дело не в том, что в личной жизни Достоевского было или, по крайней мере, могло быть нечто похожее на нимфофильные поступки его персонажей.

Дело не в том, вложил или нет писатель в художественную фантазию какие-то реальные или болезненно трансформированные элементы собственного сексуального опыта. С одной стороны, ни у кого нет достаточных оснований становиться в позицию следователя Порфирия Петровича: С другой стороны, повышенный интерес Достоевского к феноменам сладострастия и нимфофилии может иметь еще одно объяснение, более глубокое и интересное, не сводящееся ни к личному опыту вообще, ни — тем более!

Особенно же она сомнительна по отношению к великим мыслителям и художникам, а Достоевский был таковым в обеих ипостасях. И все же, я думаю, Бердяев был достаточно близок к истине. Какое содержание можно вкладывать в понятие трагического гуманизма? К родовым признакам гуманизма вообще любовь к человеку, защита прав человека на достойную жизнь трагический гуманизм добавляет щемящее ощущение трагизма человеческого бытия.

Он сочувствует идее окончательной победы добра над злом, однако — в отличие от гуманизма романтического — не уверен в ней и, следовательно, скептически оценивает возможности любого хеппи-эндного завершения человеческой истории. Могут сказать, что Достоевского никак нельзя отнести к историческим пессимистам: Так-то оно так, если исходить из неких доктринальных установок.

Однако созданная Достоевским и интуитивно вычитываемая из его романов антропологическая концепция вряд ли является столь однозначной. Максим Горький, не любивший, кстати сказать, Достоевского, устами принципиального бездельника Сатина провозгласил гордое звучание человека. По Достоевскому, человек звучит всяко, чаще же всего он звучит горько. И это особенно отчетливо проявляется в галерее созданных Достоевским образов, представляющих персонифицированное зло.

В различных сюжетных поворотах произведений Достоевского наличествует много человеческого зла и его носителей. Последних далее будем называть злодеями, используя этот термин как служебный, лишенный каких бы то ни было экспрессий и, естественно, без иронических кавычек. Так вот, злодеев Достоевского условно можно разбить на два вида. Злодеи, не вызывающие никакого человеческого сочувствия, — это злодеи второстепенные, фоновые.

Достоевский, Фёдор Михайлович — Википедия

Фоновых злодеев много, но они эпизодичны и схематичны. Это всего лишь дурные особи рода человеческого, больше ничего о них не скажешь. Но — удивительное дело! Таков убийца Раскольников; таковы сладострастники Карамазовы, включая Ивана, спровоцировавшего отцеубийство; таков развратник Свидригайлов; таков растлитель Ставрогин. Удивительное, парадоксальное притяжение Достоевского к Ставрогину обратило на себя внимание Бердяева, который посвятил этому литературному персонажу специальную статью.

Он романтически влюблен в своего героя… Других он проповедовал как идеи, Ставрогина он знает как зло и гибель. Конечно, различие между злодеями фоновыми и главными в романах Достоевского проявляется не как закономерность, а как тенденция — возможны исключения да в художественном произведении и не может быть резких границ, они всегда размыты.

Но с учетом этой оговорки все же интересен вопрос: И вот какой напрашивается ответ. Наведи он на них тубус своего антропологического микроскопа — перед читателем предстали бы бедные, несчастные, запутавшиеся в обстоятельствах и потому заслуживающие участия люди. Бедные люди молодого Достоевского — это Макар Девушкин, Варвара Доброселова и другие люди, бедные в материальном, имущественном смысле.

Люди нищие или почти нищие и этой-то нищетой прежде всего униженные и оскорбленные. Злодеи Достоевского — тоже люди бедные, несчастные, злодейством своим прежде всего несчастные. В этом одна из самых характерных черт трагического гуманизма, и, быть может, ни в чем другом она не проявляется с такой силой, как в художественном исследовании зла.

Романы Достоевского побуждают еще и еще раз задуматься над могуществом греха и зла, перед которым может оказаться бессильным любой человек. Здесь автор этих строк хотел бы сделать самопризнание, которое в свое время потребовало от него определенных усилий.

Не только приятно, но и вроде бы естественно считать себя добрым, порядочным, благородным.

григорович был знаком с достоевским

И мне доставляло удовольствие сознавать себя именно. Оглядываясь на прошлое, я должен признать, что прожил среднюю, так себе, жизнь. С одной стороны, мне есть чего стыдиться: С другой стороны, если не считать мальчишеских драк, я никогда никого не ударил, не обсчитал, не унизил, не говоря уже о худшем.

Антропология Достоевского помогла мне глубже заглянуть в собственную душу и понять, что я так же бездонно открыт греху и злу, как другие люди. И если не совершил какого-то особенно гадкого поступка, то лишь потому, что так сцепились какие-то атомы и молекулы моей судьбы; иное же их сцепление вполне могло сделать меня Раскольниковым, кем-то из Карамазовых, Ставрогиным… Могут сказать: Какое отношение к антропологической концепции Достоевского имеет его столь частое обращение к нимфофильной теме?

Прежде всего неоспорима общая антропологическая установка, отводящая любви роль управительницы мира на равных с голодом.

Основа всей витальной энергетики, таинственное либидо — источник великого счастья, великого добра и великого зла. Изменилось ли что-нибудь с тех пор, как были сказаны слова: Да ничуть, скорее наоборот. Есть, вероятно, некая закономерность, связывающая возрастающее социальное зло с сексуальностью. В средневековье сексуальные проступки составляли половину всех грехов, предусмотренных в пенитенциариях — руководствах для священнослужителей. Согласно социологическим исследованиям, проведенным во Франции в х годах нашего столетия, до восьмидесяти процентов грехов, в которых прихожане признавались на исповеди, относятся именно к сексуальной жизни.

Толстой и русская литература. - Ф.М.Достоевский

Не буду приводить кошмарные цифры сегодняшней статистики, касающиеся насилия в семье, педофилии, детской проституции. Аналогичная статистика времен Достоевского отсутствует, однако почти нет сомнений в том, что соответствующие цифры уступают современным.

Из 10 преступления, зафиксированного в Петербурге в году, всего 51 приходится на изнасилования. Так могло ли художественное исследование зла, проникнутое мотивами трагического гуманизма, миновать эту сферу и эту тенденцию?

Добавим, что сексуальное зло — из числа наиболее унижающих жертву, если не самое унизительное. Вот почему секс — в неброской форме, приличествующей литературным нравам времени и социальной среды, — прорывается в романах Достоевского и как серия нимфофильных поступков злодеев.

Среди социальных прогнозов Достоевского из коих, замечу кстати, подтвердились далеко не все этот неявный художественный прогноз следует признать действительно провидческим. Но есть и еще одна скрытая пружина, побудившая Достоевского многократно делать жертвой сексуального зла именно девочку. Я имею в виду знаменитую, тысячекратно проанализированную, но и по сей день не утратившую актуальность карамазовскую загадку: Представленные в карамазовской загадке два начала не только предельно четко квалифицированы как добро в позиции цели и зло в позиции средства.

Они еще и с предельной — быть может, беспрецедентной для мировой художественной литературы четкостью — квантифицированы. В самом деле, добро относится ко всем людям, к человечеству в целом. Зло же воплощено в страдании мало того что одной личности, так еще и личность-то эта — малое дитя.

МОНАХ и БЕС / Смотреть весь фильм HD

Ребенок Достоевского — выраженная в концентрированной форме ипостась беззащитной человеческой личности. Сексуально окрашенная модификация извечного противостояния добра и зла — в столь, казалось бы, несоизмеримых пропорциях — и привела, возможно, писателя к так часто воспроизводимой теме нимфофилии.

Трудно, невозможно определить роль, так сказать, личной составляющей в бесспорной приверженности Достоевского к этой теме — его собственного сексуального опыта, воспоминаний, интимных мыслей или даже болезненных фантазий.

Но может ли это иметь сколько-нибудь существенное значение? И хочется добавить к сказанному еще несколько абзацев. Что же все-таки произошло тогда в салоне Анны Павловны Философовой? Мое воображение легко рисует Федора Михайловича Достоевского, который с необыкновенным волнением рассказывает собравшимся страшную историю, свидетелем которой он стал в детстве.

Значительно труднее поверить рассказу самого Достоевского, аутентичности его сюжета. К ранее высказанным сомнениям добавлю еще два. Отец будущего писателя Михаил Андреевич Достоевский, штаб-лекарь Мариинской больницы и коллежский асессор, констатировав смерть девочки, как, впрочем, и сам факт сексуального насилия, не мог, не имел права не уведомить о происшедшем полицию.

Почему же ни в уголовной хронике тех лет, ни в полицейских архивах не обнаруживается никаких свидетельств об этом преступлении, по тем временам гораздо более неординарном, нежели в наши печальные дни?

Во-вторых, слабо верится в сам тот факт, что результатом сексуального насилия стала смерть да еще и чуть ли не мгновенная девочки в возрасте 10 — 12 лет. Не буду касаться деликатных анатомических деталей или ссылаться на пособия по судебной медицине; достаточно обратиться к уголовной хронике сегодняшних СМИ, изобилующей изнасилованиями малолетних школьниц в лифтах, в подвалах, на чердаках да и просто в обыденной обстановке какой-то приватной квартиры.

Смертные случаи фиксируются только тогда, когда насильник был еще и убийцей-маньяком. Передо мной недавний номер многотиражной газеты с коротенькой заметкой, читая которую можно содрогнуться: Ссылаюсь же только потому, что крошка все-таки осталась жива — по разительному контрасту с ужастиком Достоевского если, разумеется, он рассказывал об этом именно так, как передано в воспоминании В.

Трубецкой … Что же обнаруживается, так сказать, в сухом остатке? Всего лишь один, зато достаточно вероятный факт, суть которого сводится к следующему: И притом без каких бы то ни было привязок к детскому потрясению, этой якобы первопричине многократного литературного и внелитературного воплощения ставрогинского сюжета. Да, Достоевский не раз обращался к нимфофильной теме и за рамками художественного творчества в узком смысле этого словосочетания, то есть в смысле производства письменного текста с последующим его литературным отчуждением.

Один из таких случаев, имевший место в середине х годов, весьма показателен. В доме Корвин-Круковских, в присутствии двух сестер к старшей Достоевский был, вероятно, неравнодушен и их матери, он делился замыслом нового романа, в котором молодой помещик изнасиловал десятилетнюю девочку. Как вспоминала впоследствии младшая из сестер, в замужестве Ковалевская, известный русский математик, Достоевский настолько увлекся рассказом, что перешел границы приличия и вызвал возмущенную реплику хозяйки дома Аналогичный эпизод связан с воспоминаниями К.

Эпизод примечателен тем, что содержит якобы имевшее место еще одно самопризнание Достоевского в ставрогинском грехе, а также его, так сказать, общеантропологическую реплику: Захаров, воспроизводя свидетельство Назарьевой, оценивает его как фальсификацию Эта оценка представляется произвольной, ничем не мотивированной, ибо остается абсолютно неясным, по каким причинам Назарьева могла бы совершить столь низкий поступок. Несколько ее писем к Достоевскому в году с восторженными отзывами о его творчестве, как и теплый ответ писателя на одно из них, не дают оснований для подобных подозрений — если, разумеется, и здесь не руководствоваться всеобъясняющей, но вряд ли продуктивной идеей заговора врагов Достоевского, происками клеветников и.

Наконец, нужно обозначить еще один эпизод, зафиксированный уже упоминавшимся см. В одной из бесед Достоевский, размышляя вслух о разного рода сексуальных аномалиях, рассказал о случае некрофилии, свидетелем которого он якобы. Верховский не решился включить этот художественно отработанный рассказ в текст мемуаров — и, по-видимому, именно по причине рискованности самого предмета. Между тем этот эпизод чрезвычайно интересен — как неоспоримое свидетельство острого внимания Достоевского и к сексуальным отношениям вообще, и к феномену сексуальных девиаций в особенности.

Не будучи непосредственно связан с нимфофильной темой, он в то же время как бы перекликается с вышеприведенной репликой общеантропологического характера из свидетельства Назарьевой. В беседе с Опочининым Достоевский также говорит о человеке вообще: Случай с рассказом в салоне А.

Философовой вряд ли был чем-то большим, нежели одним из звеньев этого цикла. Как отмечали многие наукологи и логики частности, Дж. Милльне столь редки исследовательские ситуации, когда следствие ошибочно принимается за причину.

григорович был знаком с достоевским

Те самые связи с радикально настроенной молодежью сыграли против писателя, и 23 апреля года его арестовали, как и многих других петрашевцев. До этого он в течение восьми месяцев томился в заключении в Петропавловской крепости.

К счастью для русской литературы, жестокий приговор для Федора Михайловича исполнен не. А в конце того же месяца император Николай I еще больше смягчил наказание: При этом он был лишен дворянского чина и состояния, а по окончании каторжных работ был произведен в рядовые солдаты.

Федор Достоевский Несмотря на все тяготы и лишения, которые предполагал подобный приговор, поступление в солдаты означало полное возвращение Достоевскому его гражданских прав. Это был первый подобный случай в России, поскольку обычно те люди, которых приговаривали к каторжным работам, до конца жизни теряли свои гражданские права, даже если выживали после многих лет заключения и возвращались к свободной жизни.

Император Николай I пожалел молодого писателя и не захотел губить его талант. Годы, которые Федор Михайлович провел на каторге, произвели на него неизгладимое впечатление. Писатель тяжело переживал бесконечные страдания и одиночество. Кроме того, у него ушло немало времени на то, чтобы наладить нормальное общение с другими арестантами: Федор Достоевский В году новый император Александр II даровал прощение всем петрашевцам, а в году Достоевский был помилован, то есть получил полную амнистию и был восстановлен в правах на публикацию своих произведений.

И если в молодости Федор Михайлович был не определившимся в своей судьбе человеком, пытающимся найти правду и построить систему жизненных принципов, то уже в конце ых годов он стал зрелой сформировавшейся личностью. Тяжелые годы на каторге сделали из него глубоко религиозного человека, коим он оставался до самой смерти. Роман "Записки из мертвого дома" Для многих жителей страны, которые не сталкивались с этим ужасом самостоятельно, произведение стало чуть ли не шоком.

Многие люди были ошеломлены тем, о чем рассказывал автор, особенно с учетом того, что раньше тема каторги для русских писателей была чем-то вроде табу. Примечательным для писателя стал и год. Братья Достоевские Эти журналы, во-первых, укрепили позиции братьев в литературной среде.

Михаил Достоевский вскоре скончался: В ых годах писатель начал ездить за границу, находя в новых местах и знакомых вдохновение для своих новых романов. Философский подход к социальным мотивам получил широкое признание среди читателей, и роман прославил Достоевского еще при жизни.

Идея изобразить прекрасного человека, который пытается осчастливить других персонажей, но не может преодолеть враждебные силы и, в итоге страдает и сам, оказалась легкой для воплощения только на словах.

Реализовать свою задумку ему не удалось, однако некоторые идеи, собранные для эпопеи, легли в основу последующих трех великих книг Достоевского: Изначально автор не собирался сделать Ставрогина, ставшего впоследствии одним из самых известных его персонажей, ключевым героем романа. Но его образ оказался настолько мощным, что Федор Михайлович решил изменить замысел и добавить в политическое произведение настоящую драму и трагедию.

Смерть Достоевский скончался 28 января года, причина смерти — хронический бронхит, туберкулез легких и эмфизема легких. Смерть настигла писателя на шестидесятом году жизни. Могила Федора Достоевского Проститься с писателем пришли толпы почитателей его таланта, но наибольшую известность Федор Михайлович, его вневременные романы и мудрые цитаты получили все же после смерти автора. Личная жизнь Первой супругой Достоевского стала Мария Исаева, с которой он познакомился вскоре после возвращения из каторги.

В общей сложности брак Федора и Марии продлился порядка семи лет, до скоропостижной кончины супруги писателя в году. Федор Достоевский и Мария Исаева Во время одной из своих первых поездок за границу в начале ых годов Достоевского очаровала эмансипированная Аполлинария Суслова.

Федор Достоевский и Аполлинария Суслова Хотя накануне сорокалетнего юбилея за плечами у писателя были, как минимум, продолжительные отношения с Исаевой и Сусловой, на то время его женщины еще не подарили ему такое счастье, как дети.

Этот недостаток восполнила вторая жена писателя - Анна Сниткина. Она стала не только верной супругой, но и прекрасным помощником писателя: Анна Григорьевна родила супругу четверых детей: Увы, Софья, которая должна была стать первым ребенком супружеской четы, скончалась через несколько месяцев после родов. Из всех детей Федора Михайловича продолжателем его писательского рода стал только сын Федор.

Цитаты Достоевского Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно. Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть.

Писатель, произведения которого не имели успеха, легко становится желчным критиком: Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека! Человек, умеющий обнимать — хороший человек. Не засоряйте свою память обидами, а то там может просто не остаться места для прекрасных мгновений.

Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камни во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели.